Великан Калгама и его друзья - Николай Семченко

А Калгама переделал всё по дому, медведя снова из тайги позвал:

– Отвези меня в Тунгу!

Отправились они в путь. Медведь дороги не разбирает: где по буреломам продирается, где речки переплывает, в болотах путь находит, да и сопки не обходит – напрямки прёт! Захотят попить – воду из родников зачерпывают, проголодаются – ягоды полно: и малина, и смородина, и жимолость. Косолапый ещё и сочных корешков нароет, луковиц саран накопает, чилим – водяной орех добудет. Едут, и в ус себе не дуют.

На три дня позже мэргэнов в путь отправились, а в Тунгу раньше их приехали. Вот какой медведь быстроходный!

Тунгу пустое стоит. Ни одного человека в селении нет. Куда все подевались? Вездесущая сорока подсказала:

– Калгама, отправляйся на берег реки. Там амбар увидишь, наверху Фудин сидит…

Великан удивился. Зачем, думает, девушка на амбар залезла. От женихов спасается, что ли. Как-то непонятно всё это. Но вспомнил, как пятый мэргэн о поведении красавиц отзывался, и успокоился. Что девушке иногда в голову взбредёт – она и сама заранее не знает. Обычное дело.

Велел Калгама медведю в лес идти. Неровен час, кто-нибудь увидит большущего топтыгина – перепугается, да и убить могут. А сам великан пошёл на берег реки. Там людей видимо-невидимо. Смотрят на высокий амбар, на крыше которого Фудин сидит. Но как Калгама подошёл, все на него оборотились:

– Ой, какой большой да страшный!

Отец Фудин выступил вперёд, сказал:

– Ты смахиваешь на злого духа! Люди остроголовыми и трехметровыми не бывают, да и шерсти на нас нет. Зачем сюда явился? Вот, позову шамана – он хорошо камлает, все келе его боятся. Уходи подобру-поздорову!

– Меня зовут Калгама. Виноват ли, что таким на свет народился? Какой уж есть!

– С добром ли явился? – допытывается старик.

– Пять мэргэнов проезжали, сказали: ты жениха дочери ищешь, вот и захотел на Фудин посмотреть…

– Хэ! Глаза есть – смотреть не запретишь. Но как бы ты Фудин не перепугал! Ещё заикой станет, а такая кому ж понравится? Нет, уходи!

Тут пятеро мэргэнов подъехали. Увидели Калгаму – обрадовались:

– А! Друг! Как ты нас сумел опередить?

– Спасибо медведю, выручил!

Подивились мэргэны, а отцу Фудин сказали: знают, мол, великана, нечего его бояться, он и мухи зазря не обидит.

– Ладно, пусть остаётся, – согласился старик. – От Фудин не убудет, если он на неё глянет.

А девушка сама на Калгаму смотрит. Он, считай, вровень с крышей амбара – как не заметить такого? И что интересно, не напугалась она его. Напротив, пожалела:

– Все опасаются тебя, наверное. Потому ты одинокий, бедолага.

Перед Фудин свёрток лежал. Она развязала его, достала шапку и объявила:

– Эту шапку я сама сшила из шкурок самых лучших соболей. Три года старалась, орнаментом из бисера украсила её, ни одна мастерица таких узоров не знает! Брошу шапку, к кому она упадет, тот и станет моим женихом. Кто бы ни был – богатый или бедный, красивый или урод, поймает шапку – станет моим суженым!

Фудин размахнулась и бросила шапку в толпу людей. Парни бросились ловить её, но шапка, как заколдованная, кружилась над головами и ни на кого не падала. Калгама смотрел, как его знакомые мэргэны, распихивая других парней, тоже пытаются схватить шапку, но сам даже и не пытался достать её. Ему очень понравилась Фудин, однако он и думать не смел о ней как о невесте. Куда уж ему, страшиле остроголовому, до такой красавицы!

А шапка покружилась-покружилась, да и опустилась на голову Калгаме. Все так и ахнули!

– Если Фудин тебя выбрала, то так тому и быть: станешь её мужем, – сказал отец девушки. – Наверно, ты этого заслуживаешь.

А Фудин спустилась с амбара, подошла к Калгаме и смущённо глаза потупила:

– Сама не пойму, как так получилось, что шапка на тебя упала. Но, коли она тебе досталась, делать нечего – пойду за тебя замуж.

И лукаво улыбнулась.